Шкаф миновал Оршу и миновал Смоленск. Шкаф приближался к станции назначения — к Москве.

На Белорусском вокзале шкаф встречали официальные и чуть менее официальные лица — генерал Федеральной Службы Безопасности Трофимов, его правая, да и левая тоже, рука — майор Проскурин, личный состав вверенного им подразделения, а также сцепщики, крановщики, стропальщики, грузчики и прочий не имеющий отношения к этой истории обслуживающий персонал.

Шкаф прибывал на Белорусский вокзал к третьей платформе. К третьей платформе грузового пакгауза.

— Он не опаздывает, идет по расписанию? — заметно нервничая, то и дело спрашивал генерал у железнодорожных работников.

— Да вроде нет...

Шкаф не опаздывал, шкаф шел точно по расписанию и уже миновал входной семафор.

— А вдруг он там задохнулся? — переживал генерал Трофимов.

— Не должен был, — успокаивал его майор Проскурин, — контейнер вентилируется. И мы там еще на всякий случай дырок накрутили.

Но генерал все равно беспокоился. И майор беспокоился. Не за Иванова — за свои семьи, которые были взяты в залог под гарантии возвращения Иванова на Родину. И если с Ивановым что-нибудь случилось, то своих жен и детей они не увидят.

— Ну что там?

— Скоро, уже совсем скоро... Да вон же он, идет вон... — показали железнодорожники на показавшийся вдали электровоз.

Состав втягивался на сортировку.

— Какой из них? — спросил генерал, пробегая глазами по составу.

— Вон тот, — показал майор на опломбированный контейнер.

Вагон отцепили, и маневровый тепловоз подал его на контейнерную площадку.

В проушины контейнера сунули крюки козлового крана.

— Вира! — крикнули стропальщики. Трос натянулся, контейнер дрогнул, оторвался от платформы, поднялся вверх и поплыл по воздуху к поджидавшему его контейнеровозу.

— Майна!

Контейнер пошел вниз.

— Левее!

— Правее!

Рессоры “КамАЗа”-контейнеровоза прогнулись под тяжестью поставленного на полуприцеп контейнера.