Его не слушали, но на всякий случай делали вид, что слушают.

— Да ладно про котлы. Вы лучше расскажите, как вы тюремщика... того, — попросил кто-то из бойцов.

— Какого тюремщика? — насторожился Иванов.

— Французского, которого вы гвоздем вот сюда, — ткнул боец себя пальцем в шею.

И все согласно закивали головами. Потому что раздобыть, находясь в тюрьме, гвоздь, сделать из него заточку и использовать по назначению — это круто. Это высший класс!

— Расскажите, расскажите. Нам нужно. Это ведь практический опыт.

— Вы что? Никого я ни того, — отнекивался Иванов. — И вовсе не я это!

— А кто? — удивились бойцы.

— Это его другой надзиратель, который меня из камеры вывел. Он меня за руку держал, а когда тот подошел, он его и ударил.

— Вашей рукой? — не поверили бойцы.

— Ну да, моей рукой... Я гвоздь держал, а он меня за руку держал и ка-ак!.. И все!..

Бойцы одобрительно закивали головами.

Молодец мужик, пить — пьет, но дело разумеет. Такую ересь порет с такими честными глазами! Уж кажется, что тут можно придумать в свое оправдание — и заточка у тебя, и ударил ты, а он вон как извернулся! Это ж надо такое придумать!..

— Да ладно, нам можно. Мы сами по этому делу, — заговорщически сообщили фээсбэшники.

— По какому? — туго соображая, переспросил Иванов.

— По тому же, по которому вы. Вот у вас, к примеру, сколько засечек на прикладе?

— На каком прикладе?

— Ну, в смысле, сколько у вас в активе “жмуров”? Ну, покойников?

— У меня? Ни одного! — четко, проговаривая слова, сказал Иванов. — Я — пальцем никого. Я ведь не тот, который вы думаете, я по котлоагрегатам...

Бойцы дружно заржали.

Ну точно молодец — свои не свои, а он знай мозги пудрит! Нет, такого голыми руками не взять.